История Холокоста

admin 19.04.2012

История Холокоста.
В июле 1942 года, буквально через несколько месяцев после того, как Эрец Исраэль достигла первая информация о массовом уничтожении польских евреев (пока еще в этой информации не шла речь о всеобъемлющем плане уничтожения евреев Европы), члены «Агудат Исраэль» обратились к главам Сохнута и предложили им создать Комитет в составе всех еврейских фракций, сионистских и несионистских, в Эрец Исраэль для спасения евреев. Моше Шарет, который был тогда «министром иностранных дел» Сохнута, это предложение отклонил. Он сказал им, что даже не будет принимать в расчет это предложение, поскольку члены «Агудат Исраэль» не являются членами Сохнута. Аналогичный ответ получили раввины от Ицика Гринбойма, председателя узкой комиссии по спасению, созданной Сохнутом.

В отличие от них, председатель Сохнута, Давид Бен-Гурион, хотел сотрудничать с ультраортодоксами, но у него были свои возражения по поводу создания «всемирного комитета». В ответе, который рав Ицхак-Меир Левин, председатель всемирного совета «Агудат Исраэль», получил с огромной задержкой, Бен-Гурион написал, что «время от времени возобновляются попытки создания всемирного комитета для каждого нового еврейского бедствия, что только внесет хаос в нашу общественную жизнь».

Рав Левин, шокированный и запоздалым ответом, и его тоном, написал: «Вы долго не могли найти время, чтобы ответить на нашу простую просьбу. Здесь речь идет не о новом всемирном комитете по поводу нового еврейского бедствия, это самое большое бедствие, которого еще не знал еврейский народ за всю историю своего существования». В конце концов, Сохнут откликнулся на просьбу ультраортодоксов по объединению всех фракций еврейского ишува, включая «Агуду», для спасения европейского еврейства.

Это только одна из множества историй, собранных в книге «Время спасать Израиль», написанной доктором Хаимом Шалемом, заведующим учебной частью женского педагогического колледжа в иерусалимском квартале Баит-Ваган. В последние годы много говорилось о деятельности или провалах в деятельности еврейского ишува в Эрец Исраэль. Вторая волна исследователей проверяла деятельность конкретных движений — МАПАЙ, лево-сионистских движений, ревизионистов и религиозных сионистов.

В этой картине не были представлены только ультраортодоксы. Они фигурировали в общественных спорах, и обвиняли сионистское руководство в том, что оно не приложило достаточных усилий для спасения евреев, но глубоко их вклад в борьбу за спасение евреев не исследовался. Книга Шалема, посвященная «Агудат Исраэль» в Эрец Исраэль в период Катастрофы», должна восполнить этот пробел. В ней рассказывается о большой деятельности харедим по спасению европейского еврейства и даже об их участии в восстании Варшавского гетто.

В первую очередь необходимо ответить на вопрос, почему исследователи не занимались этой темой. Ответственность лежит, главным образом, на самих ультраортодоксах: «Верно, что историки сами не очень интересовались этой темой, но в основном это связано с запретом, наложенным самими ультраортодоксами на написание академической истории. С их точки зрения, копание в архивах не представляет интереса. Архивы они хранят, но доступ к ним закрыт, потому что их изучение может вскрыть разногласия в лагере ультраортодоксов, да и сами они не смогут проконтролировать, что будет написано».

Поскольку Шалем сам является ультраортодоксом, ему удалось убедить раввинов открыть часть архивов. Изучение материалов привело его к выводу, что в «среде харедим были такие же внутренние противоречия и конфликты, что и у сионистов, и это препятствовало попыткам спасения евреев». Так, например, даже когда Сохнут согласился на включение ультраортодоксов в Комитет по спасению, руководители «Агудат Исраэль» спорили, следует ли им сотрудничать с сионистами.

Но, по словам Шалема, были ведущие раввины, осознавшие серьезность момента, и «этим отдельным людям есть чем гордиться по сравнению с другими движениями». Шалем особо выделяет двоих раввинов. Это рав Ицхак-Меир Левин и рав Биньямин Минц, журналист газеты «Ацофе» (газеты религиозных сионистов), который оставил свою работу, войдя в Комитет по спасению, и полностью посвятил себя делу спасения евреев.

Именно Левину принадлежит честь создания Комитета по спасению евреев. Он давил всей тяжестью своего авторитета в своей среде и поддерживал тесные контакты с Сохнутом. Минц все время давил, требуя действий, и вскоре после вхождения в секретариат Комитета он начал угрожать отставкой, если ему покажется, что комитет делает недостаточно. «Я вошел в секретариат не для чтения отчетов, — говорил рав Минц, — а для конкретных действий по спасению евреев».

Между прочим, по мнению Хаима Шалема, Бен-Гурион отказывался от создания этого Комитета, а затем пытался нейтрализовать его работу вовсе не оттого, что не хотел спасать евреев, а просто потому, что не верил в действенность такого комитета. «Он полагался на работу оперативной организации, которая подчинялась бы ему непосредственно, как, например, «Мосад ле-алия» (Учреждение по алие) , которое позднее занялась выполнением секретных заданий. Только когда он понял, что общество хочет особых действий, он создал Комитет, который, по его мнению, был «фиктивным».

Двое представителей ультраортодоксальной общины работали на местах в Комитете по спасению. Яаков Грифель работал в Стамбуле, а Хаим-Исраэль Айз — в Женеве. Они очень быстро поняли, что спасти всю общину не удастся, и начали спасать хотя бы отдельных людей.

Грифель начал добывать сертификаты для евреев в Европе. Дорога в Эрец Исраэль пролегала через Турцию, и англичане пропускали буквально считанное число беженцев, требуя от них многочисленные документы. Грифель занялся сбором и подготовкой всех этих документов. Айз в Женеве собирал фальшивые иностранные паспорта для польских евреев. Консулы различных стран, с которыми он установил связь (в основном с Южной Америкой) согласились на выдачу паспортов, в которых указывалось, что их обладатели являются гражданами стран, куда они собираются въехать. Айз заготовил несколько тысяч таких паспортов, а воспользоваться ими удалось лишь нескольким сотням евреев, просто потому, что во многих случаях немцы не обращали внимания на паспорта.

В книге есть глава, посвященная восстанию в Варшавском гетто, где содержится совершенно новый, доселе малоизвестный материал. Речь идет об участии харедим в восстании. До сих пор официально считалось, что харедим категорически отказывались участвовать в восстании, доказывая, что их будет защищать только вера в заступничество небес. Оказывается, однако, что очень многие уважаемые варшавские раввины поддержали восстание. Наиболее яркой фигурой был рав Менахем Замба, до Катастрофы член всемирного Совета мудрецов Торы в «Агудат Исраэль» и главный религиозный авторитет польских евреев. Вначале Замба не принял идею восстания, но Шалем приводит свидетельства, согласно которым после отправки в лагерь смерти Треблинка большой партии евреев из Варшавского гетто (июль 1942 года) рав изменил свое мнение и постановил: «Я вижу, что, согласно Галахе, большая мицва принять участие в восстании в качестве тактики ведения войны».

Шалем приводит также факты активного участия ультраортодоксальных юношей в восстании. Среди них выделялся рав Александр Земельман, один из руководителей польской организации «Молодежь Агудат Исраэль». Большинство из них воевали в рядах «Организации бойцов БЕЙТАРа», но и о деятельности этой организации, о подвигах ее участников официальная история молчит, и поэтому со страниц истории вместе с бейтаровцами исчезли и ультраортодоксы.

Исчезновение бойцов-харедим из списков участников восстания Шалем объясняет тем, что у бейтаровцев вообще не было упорядоченных списков, в отличие от организации Мордехая Анилевича. Кроме того, если добровольцы не приходили организованной группой, и у них не было своего оружия, их вообще не вносили в списки, а если списки и были, то они потом подверглись строгой цензуре.

В «Агудат Исраэль» также не было единого мнения касательно памяти участников восстания в Варшавском гетто. Рав Минц, например, очень гордился ими, и в целом ряде своих статей отмечал их роль в восстании, особенно в тот период, когда их существование старались не замечать. Другие в «Агуде», например, рав Моше Бавли, утверждали, что участники восстания нарушили код поведения ультраортодоксов. В конце концов, победила линия Бавли. После Катастрофы харедим сосредоточили внимание на тех, кто даже в нацистском аду продолжал соблюдать заповеди, указывая на их духовное мужество, и полностью отбросили тех, кто принимал участие в восстании или поддерживал его.

Шалем восстанавливает обряд погребения рава Замбы в Израиле. В 1958 году, когда начали проводиться раскопки на месте еврейского гетто в Варшаве, была найдена могла Замбы еще со времен войны (он погиб в дни восстания, хотя и не принимал в нем физического участия). Его останки были доставлены в Израиль, и в Кнессете состоялась мемориальная церемония с минутой молчания. На траурной церемонии в Кнессете был как раз упомянут тот факт, что он поддержал восстание в Варшавском гетто, но харедим, в первую очередь, рав Левин, постарались затушевать этот факт.

Шалем рассматривает участие харедим в «Комитете по спасению», где они были главной составляющей, как «сионизм де-факто». Несмотря на всю критику работы «Комитета по спасению», они признали важность существования суверенного еврейского анклава в Эрец Исраэль. Левин и Минц были движущей силой этой организации, они старались спасти ультраортодоксальных евреев и привезти их в Эрец Исраэль, а не в какое-либо другое место, и спорили по этому поводу с весьма уважаемыми раввинами.

С созданием государства «Агудат Исраэль» вместе с партией религиозных сионистов присоединилась к правительству Бен-Гуриона.

Таковы факты. Теперь послесловие к ним. История всегда одна, а вот историография бывает разная. Можно даже сказать, что история может быть «представлена и изображена бесконечно разнообразными формами, смотря по тому, в каком плане пространственно-временного бытия мы ее мыслим» (А. Ф. Лосев «Диалектика мифа», М., 1900, стр. 476). Проще говоря, как мы эти самые факты интерпретируем, так с ними потомки и ознакомятся.

И хотя А.Ф. Лосев утверждает, что миф и сказочное повествование вещи не тождественные, в сознании прочно укоренилось именно такое представление о мифологической истории, как о некой сказочной, аллегорической форме повествования. У мифологической истории есть свои признаки — герои мифологической истории всегда идеальны, это герои в подлинном смысле слова, ибо каждый их шаг, каждое их действие — совершение необыкновенного подвига. Герои мифов всегда боги, полубоги и цари, да и сами цари ведут свою родословную от богов. Мифический предок народа — всегда герой, полубог. Его детство — это детство страдания, борьбы за выживание, оно сопряжено с чудесным спасением, развитием у героя сверхъестественных физических данных, совершением необыкновенных ратных подвигов, борьбой с чудовищами и злодеями.

Ничего подобного мы в древней еврейской истории не найдем. Разумеется, ТАНАХ не является учебником истории, но все описанные в Книге события — это события реальной жизни, происходившие с реальными людьми, со всеми их достоинствами и недостатками, силой и слабостью, подлостью и благородством, мужеством и трусостью, словом, с обыкновенными людьми. Ничего приукрашенного в этой истории нет. Яаков с помощью матери обманом получил благословение у отца, а затем, как истинный крестьянин, перехитрил своего тестя. Царь Давид, изгнанный Шаулем, не гнушается разбоем. Мы до сих пор обсуждаем историю каждого из них, правомочность тех или иных поступков, подыскиваем им обоснование и оправдание. Словом, никакой героической истории, никакого героического мифа. В этом уникальность нашей древней истории.

Для наших предков восприятие истории как эсхатологии, воплощения в истории Б-жественного присутствия было настолько очевидно, что в приукрашивании не нуждалось.  

С современной историей все было сложнее. Если мы и можем говорить о мифологической истории в полном смысле этого слова, то мифом является история современного сионистского движения в социалистическом его варианте. Перед историками школы Бен-Гуриона стояла вполне конкретная задача создания реального и даже чувственного бытия. «В религии, — писал А.Ф. Лосев, — личность ищет утешения, оправдания и даже спасения. В мифе личность также старается проявиться, высказать себя, иметь какую-то свою историю». «Религия есть всегда то или иное самоутверждение личности в вечности». А вот героям современной истории нужно было самоутверждаться не в вечности, а у руля правящей партии, у кормила власти, и путь к закромам лежал и лежит именно через историю. Кто ее напишет, тот себе и всю честь припишет.

Совершенно понятно было стремление отцов-основателей социалистического сионизма подменить религию сионизмом, и это кощунство было немедленно отмечено людьми истинно верующими, которые версию светского сионизма не приняли, ибо признать не могли. Да и могла ли опошленная грубой идеологией вера в возвращение в Сион, утверждение народа Израиля в вечности сравниться с жалкими попытками партии МАПАЙ утвердить себя наследницей судей Израиля, царей и пророков?

Известно, что еврейские мудрецы так и не выработали общего мнения по поводу восстания Маккавеев и царей из дома Хасмонеев, так как освободители захватили трон, поставили в Храм продажных первосвященников, освободили страну от греческого ига, но навлекли на нее иго римское. Несомненно, Маккавеи спасли народ и веру от искоренения, Храм от осквернения, но на всякий случай Книги Маккавеев в ТАНАХ включены не были.  

История с восстанием Бар-Кохбы также воспринималась еврейскими мудрецами неоднозначно. С одной стороны, его поддержал рабби Акива, но были мудрецы, которые говорили, что никто из четырех еврейских мудрецов, вошедших в Пардес (т.е. достигших высших уровней понимания Торы в разных измерениях учения), не вышел оттуда целым и невредимым, хотя считалось традиционно, что с рабби Акивой единственным ничего не случилось. Ведь он провозгласил Бар-Кохбу мессией, а другие мудрецы называли его Бар-Козибой, и именно после поражения его восстания, после чудовищного истребления десятков тысяч евреев, после окончательного разрушения Иерусалима, приняли мудрецы постановление, что жизнь человека важнее земли.

То есть, еврейская история даже современная (а что для нас какие-то 2000 лет!) никогда не была приукрашенной и однозначной. Героизация истории Маккавеев и Бар-Кохбы произошла уже сейчас, для создания исторического обоснования современного мифа. Правда, и здесь все было постыдно выхолощено. Восстание Маккавеев началось с того, что старый священник Матитьягу отказался резать на жертвеннике свинью и кушать свинину, но в киббуце Мизра, где выращивают свиней, с чистой душой поедают ханукальные пончики. Ханука — это борьба за право соблюдать еврейские законы, за право изучать Тору, а генерал-майор Бени Ганц говорит в светском колледже: «Для нас правые экстремисты в поселениях опаснее «Катюш» «Хизбаллы». Хасмонеи расширяли границы царства, а нынешние наследники Бен-Гуриона на его могиле клянутся, что по первому требованию отдадут смертельному врагу землю Израиля, и посылают армию обороны Израиля на изгнание евреев со своей земли. А потом все едят ханукальные пончики, в том числе и вольнодумцы с улицы Шенкин (оплот левых и антирелигиозных радикалов). И о спорности восстания Бар-Кохбы они вспомнили только сейчас, когда вдруг загорелось отдать Башару Асаду Голанские высоты, а ХАМАСу Иудею с Самарией.

Поэтому основателям социалистического сионизма, где не было места утверждению личности в вечности, срочно понадобилась героическая, но прошедшая строжайшую цензуру история. Пройдите по улицам Цфата: на мемориальных досках, посвященных Войне за независимость, вы увидите символ ЭЦЕЛя. Но в истории вы не прочитаете о героизме бойцов ЭЦЕЛя и ЛЕХИ — только про ПАЛЬМАХ и «Хагану». 

Именно нападение на тюрьму в Акко и побег заключенных, организованный подпольщиками ЭЦЕЛя, заставил англичан объявить о прекращении своего мандата. А в это время отцы-основатели занимались отловом своих конкурентов из ЭЦЕЛя и ЛЕХИ и выдачей их британским властям. Старались все. Ариэль Шарон всюду ходил с рукояткой от мотыги, Тедди Колек устанавливал связи с британской разведкой, сдавая им еврейских подпольщиков. Этот период известен в истории еврейского ишува как «Сезон», но про него стараются не вспоминать. Впрочем, времена меняются, а «Сезон» продолжается.

Поэтому из истории выкидывается упоминание о вкладе ЭЦЕЛя и ЛЕХИ в борьбу за освобождение, зато создается кровожадный миф о зверствах ЭЦЕЛя в Дир-Ясине или взрыве отеля «Царь Давид» в Иерусалиме, хотя взрыв «Хагана» и ЭЦЕЛ готовили и проводили вместе. Поэтому тщательно подчищались списки участников восстания в Варшавском гетто, чтобы туда, упаси Б-г, не попали «неправильные» ревизионисты или мракобесы-ультраортодоксы. Партии нужны были бойцы с чистой, социалистической биографией.

С партийным мифом, созданным для утверждения власти, происходит то же самое, что и со страной, возникшей на основе этого партийного мифа. Он рушится. Искусственно созданная реальность рано или поздно рассыпается. Поэтому для выживания нам необходимо разрушить партийный миф, очиститься от его лжи, потому что она уже заливает нас своими нечистотами. Честь и хвала тем историкам, которые занимаются чисткой авгиевых конюшен современной еврейской истории, разгребая завалы партийной лжи и псевдогероических мифов. Для того, чтобы выжить в море арабской лжи нам нужна правда, правда об отцах-основателях, и единственная правда, которая заключается в том, что Земля Израиля принадлежит народу Израиля, и никто не вправе отобрать у нас эту землю.  

Один ложный миф, стремясь к саморазрушению, порождает другой ложный миф, свой антипод. Антиподом сионистского мифа является миф о «героической борьбе палестинского народа». Сейчас его с упоением создает за самих арабов израильская левая элита. Двум мифам, как и двум религиям, нет места на этой земле. Кстати, о несовместимости двух религий на этой земле сказал пророк Мухаммед. Поэтому, когда нас заставляют произносить клятву на наследии Давида Бен-Гуриона, Хаима Вейцмана или Ицхака Рабина, мы должны, мы просто обязаны знать, о каком наследии идет речь. Ведь их наследники своими руками разрушают эту страну.

Нам не нужно ничего создавать искусственно, у нас есть прекрасная история, где мы, и народ, и каждый отдельный человек, являемся частью провиденциальной истории, самоутверждением в вечности.

1. Примечание редактора: Но именно еврейская древняя история считается священной историей у всех в мире монотеистов. А собственные древние истории этих народов были отброшены вместе с язычеством, как ничего общего со святостью не имеющие. Это произошло потому, что евреи видели в своей истории Б-жественный диалог и занесли ее в свои святые писания, которые впоследствии превратились в общечеловеческие ценности. Этот Б-жественный диалог на национальном уровне, согласно учению рава Кука, возрождается в Израиле сегодня и должен будет со временем дойти до уровня общечеловеческого диалога с Тв-рцом (П.Полонский, «Рав Авраам-Ицхак Кук — личность и учение» 2006г. стр.135-139).

2. Примечание редактора: Тут следует уточнить некоторые детали. Мудрецы признали праведность и самоотверженность первых царей династии Хасмонеев (Хашмонаим), а также преступность и вырождение последних обладателей престола. Но тем не менее, нет разногласий в необходимости празднования Хануки со всем из этого вытекающим смыслом. Единственная критика первых поколений Хасмонеев заключается в том, что они остались у престола и не воспитали преемников из Колена Иегуды и династии Давида, за что и не были включены в ТАНАХ. Но они обеспечили 200 лет независимости, в которые было записано Устное учение, что и позволило нам сохранить еврейство через тысячелетия гонений.

3. Примечание редактора: Есть в Израиле книги, описывающие историю объективно, но их не изучают. Мне посчастливилось поставить несколько серьезных вопросительных знаков на материалы, изучаемые в старших классах гимназии на аттестат зрелости. Вразумительных ответов от учителей я так и не добился. Мне удалось докопаться до объективных источников, но на экзаменах мне это только навредило…

4. Примечание редактора: Наряду с созданием государства, имелo место немало преступлений на государственном уровне: кража йеменских детей, секуляризация восточной молодежи с последующим массовым сползанием в преступность, травля политических оппонентов, от вымышленных обвинений в убийстве Арлозорова и вплоть до «Сезона». У истории имеется тенденция повторяться. Поэтому, очень важно предотвратить повторение отрицательных и скверных страниц, как выше перечисленных и им подобных. Пожалуй, единственная возможность достичь этой цели — раскрыть все, как оно было, без каких-либо замалчиваний. Точно как в ТАНАХе описана история Давида с Бат-Шевой. И до тех пор, пока мы не напишем всю правду без капли пудры и не внесем ее в официальные учебники, мы будем наступать на те же грабли.